Пандемия заставила всех переучиваться на ходу. Теперь цифра — это не опция, а база. Но как показывает мониторинг НИУ ВШЭ, база эта хромает. В московских школах только 1% учителей вообще не ведут уроки онлайн. В регионах с федеральным проектом «Цифровая образовательная среда» таких 2,8%, а в остальных — почти 5%. Цифры вроде бы хорошие, но дело не в наличии ноутбука. Учителя перегружены, практики нет, и цифровые компетенции развиваются с трудом.
Смотрим, как лечат этот синдром. В Хорватии сделали e-Skole — виртуальное сообщество внутри сети CARNET. Там не просто учат, там дают техподдержку и делятся опытом. В России свой путь: «Университет 20.35» за год переподготовил около 3 тысяч педагогов, а «Учительская» на платформе «Яндекс.Учебник» в 2020 году провела курсы для 100 тысяч учителей. 87% из них успешно сдали тесты на цифровую грамотность. Звучит солидно, но есть нюанс: навыки есть, а доступ к технологиям — нет.
Исак Фрумин, научный руководитель Института образования НИУ ВШЭ, говорит прямо: пандемия показала, что знание не имеет границ, но социальное неравенство их воздвигло. Успех зависел от «семейного капитала» — есть ли техника, есть ли навыки, есть ли вовлеченность.
Что делают за границей? В Испании Vodafone запустил DigiCraft для детей 6–12 лет. Геймификация, голограммы, 3D-модели. К 2020 году прошли 4 тысячи школьников и 350 педагогов. В Габоне при поддержке ЮНЕСКО работает Train My Generation — центры для 17–35 лет. Уже 1,5 тысячи выпускников и 10 тренировочных центров. А Уругвай с 2007 года тянет сервис Plan Ceibal, раздавая устройства и интернет. Исследователи отмечают, что за 10 лет разрыв между богатыми и бедными в стране реально сократился.
Третий вызов — индивидуальность. Единая программа не работает для всех. В США уже больше 20 лет крутится ALEKS. Искусственный интеллект строит семантическую карту знаний, находит пробелы и корректирует траекторию. В России «Яндекс.Учебник» позволяет учителям раздавать задачи под уровень ученика, давать три попытки и подсказки. Мгновенная обратная связь мотивирует лучше, чем ожидание проверки от педагога.
И наконец, выбор карьеры. Эксперты ВШЭ заметили неприятную тенденцию: дети из менее обеспеченных семей чаще выбирают менее престижные пути. В России ключевой момент — 9 класс. Среди отличников, чьи родители получили только общее образование, в 10 класс идут лишь 63%. Если родители с высшим — 85%.
Помогать пытаются сервисами. Degree Compass в Остин Пии (США) использует алгоритмы, похожие на рекомендации Netflix, чтобы подбирать курсы. Точность прогнозов успеха — 92%. Но даже с аналитикой бедные школьники выбирают более простые пути. Virginia Education Wizard в Вирджинии предлагает тесты, консультации и даже игру Imagine, где можно посчитать, сколько нужно зарабатывать для желаемого стиля жизни. В программе участвуют 122 из 132 школьных округов штата и 104 тысячи студентов.
Что с этим делать? Эксперты ВШЭ предлагают не ломать систему, а подстраивать. Адресные субсидии на технику для низкодоходных семей, поддержка вузов в создании новых форматов, цифровая сертификация навыков. И главное — доступ к глобальным библиотекам. Без этого все остальное — просто красивая картинка.